Артур, Помнишь?
Мы посадили в поезд друга, первого в нескончаемой (как оказалось) череде покидающих Омск. Молчали. И вдруг — с раскатистым хохотом ты ворвался в трамвай. Неуклюже, заполонив собой пространство, в белом плаще, кепке.
— Ооо, Артур, — привет!
— Привет, Тарас, как жизнь, это кто? — скороговоркой прокричал и схватил меня за руку.
— Жена моя, Аня. Журналист, давно хотела с тобой познакомиться.
— А… Ну привет, Аня! Приходи — портрет напишу. — Расхохотался.

Мы подъехали к своей остановке, наспех попрощались, а я все смотрела на странного художника, вот так запросто предложившего написать мой портрет. Был 2000-й год.

В 2007-м я взяла у тебя интервью. Было интересно, смешно, грустно, снова смешно. Фотографировали в парке. Мне кажется, весь город знал о твоей страсти к головным уборам…
— Аня, что тебе нравится в моих картинах?
— Радость.
— А есть любимая?
— Венеция.
— А цветы?
— Венеция в цветах.

Ты уехал в Тобольск и не стал согласовывать текст. Я подумала… И опубликовала без твоего вердикта. Никогда ни до, ни после так не делала. А потом в моем доме появился букет на Венеции.

Артур Муратов Букет на Венеции
Букет на Венеции

Приехал Саид Абишев, позвал нас с Тарасом на просмотр фильма о тебе. Никто не знал тогда, что времени мало…
Мы сидели напротив, смеялись, а на прощание ты сказал: «Есть подарок». Через пару дней принес ангела, опершегося о руку щекой, на зеркальном трельяже. 

Артур Муратов Ангел-хранитель
Ангел-хранитель
Артур Муратов Ангел-хранитель стихи
Ангел-хранитель

Мы пили кофе, говорили… О красоте, книгах, смысле. Кофе всегда было много.
— Знаешь, в чем секрет женской красоты?
— В любви.
— В любви, конечно. А еще в расстоянии между переносицей и глазами.
— Да ну? И каким это расстояние должно быть?
— Как у Шарлиз Терон, Лизы Боярской и моей Насти. Нюша, это не про тебя. — Хохочет.

Тебе было позволено все. Почти. Приходить в редакцию без звонка. Звонить по ночам. Затрагивать больные темы. Называть Нюшей — как ты узнал, как звал меня отец?..

Мы ездили на рыбалку. Спорили. Иногда хотелось тебя убить. Тебе удавалось напомнить о себе тогда, когда было по-настоящему плохо.
— Можно, я почитаю тебе стихи?
— Ага, а до утра не подождет?
— Послушай.
— Арт, скажи, ты прозваниваешь всю телефонную книжку?
— Как ты догадалась? (Хохочет)
«Обожаю» и «нагряну» стали словами, которые перестали вызывать у меня отторжение.

Сейчас 2019. Тебя нет…
Хочу, чтобы ты знал: Ты есть. Ты будешь. И мы обязательно встретимся, там, где не будут мешать тела.

Покойся с миром, Артур.

Текст и фото — Аня Михалек